Неточные совпадения
А между тем появленье смерти так же было страшно в малом, как страшно оно и в
великом человеке: тот, кто еще не так давно ходил, двигался, играл в вист, подписывал разные бумаги и был так часто виден между чиновников с своими густыми бровями и мигающим глазом, теперь лежал на
столе, левый глаз уже не мигал вовсе, но бровь одна все еще была приподнята с каким-то вопросительным выражением.
По приемам Анисьи, по тому, как она, вооруженная кочергой и тряпкой, с засученными рукавами, в пять минут привела полгода не топленную кухню в порядок, как смахнула щеткой разом пыль с полок, со стен и со
стола; какие широкие размахи делала метлой по полу и по лавкам; как мгновенно выгребла из печки золу — Агафья Матвеевна оценила, что такое Анисья и какая бы она
великая сподручница была ее хозяйственным распоряжениям. Она дала ей с той поры у себя место в сердце.
В то время как они говорили, толпа хлынула мимо них к обеденному
столу. Они тоже подвинулись и услыхали громкий голос одного господина, который с бокалом в руке говорил речь добровольцам. «Послужить за веру, за человечество, за братьев наших, — всё возвышая голос, говорил господин. — На
великое дело благословляет вас матушка Москва. Живио!» громко и слезно заключил он.
— Где ты мог это слышать? Нет, вы, господа Карамазовы, каких-то
великих и древних дворян из себя корчите, тогда как отец твой бегал шутом по чужим
столам да при милости на кухне числился. Положим, я только поповский сын и тля пред вами, дворянами, но не оскорбляйте же меня так весело и беспутно. У меня тоже честь есть, Алексей Федорович. Я Грушеньке не могу быть родней, публичной девке, прошу понять-с!
Внизу лавки, второй этаж под «дворянские» залы трактира с массой отдельных кабинетов, а третий, простонародный трактир, где главный зал с низеньким потолком был настолько
велик, что в нем помещалось больше ста
столов, и середина была свободна для пляски.
И вот с самого
великого собора, бывшего без малого месяц тому назад, она совсем изменилась: не принимает участья ни на святом кругу, ни за
столом, сидит взаперти, тоскует, грустит и просится к отцу домой.
— Не под силу мне будет, Марко Данилыч, — молвил на то Чубалов. — Денег-то
велику́ больно сумму за книги требуют, а об рассрочке и слышать не хотят, сейчас все деньги сполна на
стол. Видно, надо будет отказаться от такого сокровища.
По большим и малым городам, по фабричным и промысловым селеньям Вели́ка пречиста честно́ и светло празднуется, но там и в заводе нет ни дожинных
столов, ни обрядных хороводов, зато к вечеру харчевни да кабаки полнехоньки, а где торжок либо ярманка, там от пьяной гульбы, от зычного крику и несвязных песен — кто во что горазд — до полуночи гам и содом стоят, далеко́ разносясь по окрестностям. То праздничанье не русское.
Издревле та сторона была крыта лесами дремучими, сидели в них мордва, черемиса, булгары, буртасы и другие язы́ки чужеродные; лет за пятьсот и поболе того русские люди стали селиться в той стороне. Константин Васильевич,
великий князь Суздальский, в половине XIV века перенес свой
стол из Суздаля в Нижний Новгород, назвал из чужих княжений русских людей и расселил их по Волге, по Оке и по Кудьме. Так летопись говорит, а народные преданья вот что сказывают...
В нашем доме в
Великий пост не подается на
стол скоромного, а отец кушает исключительно грибное и только в Благовещенье да в Вербное воскресенье позволяет себе рыбу.
Разоренная Питиримом часовня Софонтьева скита ставлена была во имя этого праздника, и, по скитскому обычаю, ежегодно на этот праздник сбирались к Софонтию прихожие богомольцы, для них поставлялись у него
столы с
великими кормами и чинились
великие учреждения [Угощение.].
— А ты не егози… Сия притча краткая…
Великий молчальник посещал офицерские собрания и, когда обедал, то… гето… клал перед собою на
стол кошелек, набитый, братец ты мой, золотом. Решил он в уме отдать этот кошелек тому офицеру, от которого он хоть раз услышит в собрании дельное слово. Но так и умер старик, прожив на свете сто девяносто лет, а кошелек его так, братец ты мой, и остался целым. Что? Раскусил сей орех? Ну, теперь иди себе, братец. Иди, иди, воробышек… попрыгай…
Такого-то рода письмецо Егор Егорыч нес в настоящую минуту к отцу Василию, которого, к
великому горю своему и досаде, застал заметно выпившим; кроме того, он увидел на
столе графин с водкой, какие-то зеленоватые груздя и безобразнейший, до половины уже съеденный пирог, на каковые предметы отец Василий, испуганный появлением Егора Егорыча, указывал жене глазами; но та, не находя, по-видимому, в сих предметах ничего предосудительного, сначала не понимала его.
Блаженствуя от мысли, что сопровождает барина, Антип Ильич в то же время страдал в смысле пищи, ибо он уже около трех лет совершенно не ел мяса; но в Европе чем же ему оставалось питаться? Чаю не было, кофе он сам не пил, горячие все были мясные, — значит, только рыбкой, когда ее подавали к
столу, картофелем и пирожными с чем-нибудь сладеньким, да и те были ему не по вкусу, так как Антип Ильич был сластена
великий, а варенья, подаваемые за табльдотом, были все какие-то кислые.
Тут Вибель взял со
стола тетрадку, так же тщательно и красиво переписанную, как и ритуал, и начал ее читать: — «Из числа учреждений и союзов, с коими масоны приводятся в связь, суть следующие: а) мистерии египтян, b) древние греческие элевзинские таинства, с) пифагорейский союз, d) иудейские секты терапевтов и ессеев, е) строительные корпорации римлян; но не думаю, чтобы это было справедливо; разгром, произведенный
великим переселением народов, был столь силен и так долго тянулся, что невозможно даже вообразить, чтобы в продолжение этого страшного времени могла произойти передача каких-либо тайных учений и обрядов.
Вдруг 22 ноября цесаревич, бледный и расстроенный, объявил
великому князю, что не будет в этот день обедать за
столом и удалился к себе.
Вступив на ступени и подойдя к налою или
столу, он преклонил колено
Великий магистр взял циркуль, поставил его на обнаженную грудь и ударил молотком три раза.
25 ноября, в 7 часов вечера, курьер прибыл в ту минуту, когда
великие князья садились за
стол. Цесаревич вышел и удалился в свой кабинет, откуда через несколько минут прислал сказать, что обедать не будет.
Мы с Мишей сидели в конце
стола, и как раз против нас — Оля и Маша. Я все время в
великом восхищении глазел на Машу. Она искоса поглядывала на меня и отворачивалась. Когда же я отвечал Варваре Владимировне на вопросы о здоровьи папы и мамы, о переходе моем в следующий класс, — и потом вдруг взглядывал на Машу, я замечал, что она внимательно смотрит на меня. Мы встречались глазами. Она усмехалась и медленно отводила глаза. И я в смущении думал: чего это она все смеется?
Прежде всего он устраивает себе обширный кабинет с изобилием письменных
столов, с тяжелою мебелью, тяжелыми портьерами и гардинами, стараясь придать помещению такой вид, чтобы случайный посетитель знал, что именно в этой храмине производится та таинственная стряпня, по поводу которой сложилась поговорка, что печать есть шестая
великая держава.
— Никита-ста!
Великий государь жалует тебя блюдом с своего
стола.
Вероятно, оттуда, по преданию и старому обычаю, перебрался он на
столы великих князей и царей московских и в народную современную речь, где слова лебедка и лебедушка остались навсегда выражением ласки и участия.
Не понимаю, отчего лебедь считался в старину лакомым или почетным блюдом у наших
великих князей и даже царей; вероятно, знали искусство делать его мясо мягким, а мысль, что лебедь служил только украшением
стола, должна быть несправедлива.
На юге, в Киеве, попал он в народные песни и на великокняжеские
столы; его рушала, то есть разрезывала, сама
великая княгиня, следовательно лебедя ели.
Месяца через два после родов княгини, к Дарье Васильевне явился было снова Степан Сидоров, чтобы вручить капитал, которым князь Андрей Павлович Святозаров пожелал обеспечить будущность княгинина сына, но старушка, хотя и приведенная в
великий соблазн от внушительного количества пачек с крупными ассигнациями, которые положил перед ней на
стол княжеский камердинер, устояла, и верная указаниям своего сына Григория Александровича, прогнала Сидорыча вместе с его бесовскими деньгами.
Факты — таковы. В тот вечер моего соседа, открывшего конечность Вселенной, и меня, и всех, кто был с нами, — взяли в ближайший аудиториум (нумер аудиториума — почему-то знакомый: 112). Здесь мы были привязаны к
столам и подвергнуты
Великой Операции.
Мы спокойно считаем вселенную за
великую, непонятную случайность; судя по внешнему виду, она довольно ясно представляется нам громадным загоном для скота или рабочим домом, обширными кухнями с обеденными
столами, за которыми находят себе место только благоразумные люди.
Я не присутствовал при их свидании, но за
столом матушка рассказывала отцу, что эта княгиня Засекина ей кажется une femme très vulgaire, [Женщиной весьма вульгарной (фр.).] что она очень ей надоела своими просьбами ходатайствовать за нее у князя Сергия, что у ней все какие-то тяжбы и дела — des vilaines affaires d’argent [Гадкие денежные дела (фр.).] — и что она должна быть
великая кляузница.
Сказать спич, отделать тут же за
столом своего ближнего на все корки, посмеяться между строк над кем-нибудь — на все это Вершинин был
великий мастер, так что сама Раиса Павловна считала его очень умным человеком и сильно побаивалась его острого языка.
Действительно, лицо его было страшно в эту минуту. Мрачные глаза потухли, а на висках и в щеках, словно железные, упруго и круто заходили старческие мускулы. Майор только уперся напряженными пальцами в
стол и стоял неподвижно. Он ломал себя нравственно, делал над собою какое-то страшное усилие, пряча в самую сокровенную глубину души
великий груз своего неисходного горя. Устинов, отвернувшись, слышал только, как раза два коротким, невыразимо-болезненным скрежетом заскрипели его зубы.
Казак с
великим усилием поднимал брови, но они вяло снова опускались. Ему было жарко, он расстегнул мундир и рубаху, обнажив шею. Женщина, спустив платок с головы на плечи, положила на
стол крепкие белые руки, сцепив пальцы докрасна. Чем больше я смотрел на них, тем более он казался мне провинившимся сыном доброй матери; она что-то говорила ему ласково и укоризненно, а он молчал смущенно, — нечем было ответить на заслуженные упреки.
Понемногу не только они, но и вся комната, все, что окружало ее, показалось ей как бы сном — все, и самовар на
столе, и коротенький жилет Увара Ивановича, и гладкие ногти Зои, и масляный портрет
великого князя Константина Павловича на стене: все уходило, все покрывалось дымкой, все переставало существовать.
Берендеи,
Кому из вас удастся до рассвета
Снегурочку увлечь любовью, тот
Из рук царя, с
великим награжденьем
Возьмет ее, и лучшим гостем будет
За царскими
столами на пирах,
На празднике Ярилы.
Невесту вел его императорское высочество; за ними следовали ее высочество государыня,
великая княгиня и другие чиновные дамы в церковь и, по обвенчанию, такою же церемониею пошли в галерею и в парадные камеры, пока на приготовленные
столы кушанья становили.
На лице Елизаветы Петровны была написана тревога. Маркиз несколько раз посмотрел на нее с чуть заметной ободряющей улыбкой. Герцогиня Анна Леопольдовна перехватила один из этих взглядов, наклонилась к цесаревне, сказала ей что-то шепотом и вышла из-за
стола.
Великая княжна последовала за ней, закусив нижнюю губу, что служило у нее признаком сильного раздражения.
Ее императорское величество из высочайшей милости изволила при том
столе присутствовать яко гостья, а ее высочество государыня
великая княгиня и господа послы сидели подле ее императорского величества так, как в первый день.
Вслед за
великой княгиней императрица послала Александра Шувалова сказать ей, чтобы она не горевала, что она в другой раз будет говорить с ней наедине. В ожидании этого разговора Екатерина заперлась в своей комнате, под предлогом нездоровья. Она в это время читала первые пять томов «Истории путешествия», с картой на
столе. Когда она уставала от этого чтения, то перелистывала первые тома французской энциклопедии.
И как поставили кушанья в покоях на стороне ее императорского величества, подле малой комнатной церкви, в трех покоях: в 1 большом 2
стола с балдахином на 80 персон; во 2-м — 2
стола на 80 же персон; в 3-м покое на 20 персон, то за
столом обыкновенно под балдахином поместилась невеста подле ее матери, по правую сторону ее высочество государыня
великая княгиня; по левую же ее светлость вдовствующая ландграфиня Гессен-Гомбургская; в конце
стола, из высочайшей милости, изволила присутствовать ее императорское величество; подле ее величества по правую и левую сторону сидели господа послы; во время
стола за стульями у послов стояли камер-пажи; затем сидели знатнейшие дамы.
— М-да-а, — крякнув, начал Посулов, а Смагин, к
великому удивлению Кожемякина, ударил по
столу ребром ладони и заговорил новым, посвежевшим голосом...
Великий князь бросил на графа взгляд, давая ему понять, чтобы он удалился. Виельгорский отошел и приблизился к игрокам в бостон, сидевшим за карточным
столом, в нескольких шагах от государя.
Еще будучи
великим князем, он однажды прогнал его из-за своего
стола, при котором он находился в качестве дежурного камергера.
Павел Петрович стоял, положив левую руку на спинку высокого кресла, находившегося перед письменным
столом. Немного позади его находились цесаревич Александр и
великий князь Константин. Государыня сидела на диване.
По его распоряжению были уничтоженны отдельные обеденные
столы для государя, для цесаревича, для
великих князей и для
великих княжен.
— Уж вы меня простите, — обратился он к старшим, у которых было уселся за
столом, чтобы разделить с ними скудный институтский завтрак, — а только вон мои «моськи» идут! (маленьких воспитанниц он почему-то всегда называл «моськами») — и, спеша и переваливаясь, он опередил нас и, встав в первой паре между Валей Лер и Крошкой, прошел так через всю столовую к нашему
великому восторгу.
Изба была меблирована просто: кровать,
стол, несколько стульев из елового дерева, диван, портрет Петра
Великого, бюст Екатерины II, несколько семейных портретов и книг.
На другой день он ездил представляться императрице, эрц-герцогам и французским принцессам, но по причине
Великого поста отказался быть на обеде у Разумовского, куда съехался весь высший круг Вены. Под тем предлогом он не принял ни одного подобного приглашения от министров и других знатных лиц и потому, во избежание отказа, не был приглашен к
столу и императором.
Татьяна Власьевна была
великая мастерица по части таких торжественных «
столов» и на этот раз особенно потщилась, чтобы не ударить лицом в грязь пред настоящей компанией.
Одно, что с первого взгляда утешало в этой комнате, так это зерцало, стоявшее на вощанке, посреди
стола; но и этот памятник
великой идеи
великого царя-законодателя оскорбляли и смелый паук, завесивший его по местам своею тканью, и бесчеловечие, поместившее разные орудия пытки в боковой комнате, в которую дверь оставлена была, как бы с умыслом, полузакрытою.
— Ведь без кладенецкой обители и Нижнего бы не было. Предок Александра Невского, святитель Симон, уже после того, как княжой
стол утвердился на Дятковых горах, заложил город, который, и назвали Нижним в отличие от Верхнего или
Великого Новогорода… И сколько иноками нашей обители и святителями кладенецкими обращено было язычников! Ведь здесь повсюду черемисы и мордва жили, а дальше по Волге и Каме были становища приречных болгар, самых первых тогда врагов русских людей.
Мать моя постов не держала по нездоровью; я, конечно, не постничал; отец мой хотя не ел скоромного в успенский и
великий пост, но при изобильном запасе уральской красной рыбы, замороженных илецких стерлядей, свежей икры и живых налимов — его постный
стол был гораздо лакомее скоромного.